Казак из Анапы стал пермским кузнецом-оружейником

Сергей Гаргалык, кузнец-оружейник из поселка Юго-Камский, называет свою коллекцию «Музей ножа и топора». Он, что называется, и чтец, и жнец: сам собирает, придумывает и кует. На стенде рядом с изящными современными ножами красуются экспонаты, появившиеся на свет, по словам пермяка, еще до Крещения Руси. Как казак из солнечной Анапы осел на суровом Урале, как работа ремесленника стала экспонатом в Эрмитаже и сколько может стоить нож, изготовленный по спецзаказу, читайте в нашем материале.

– Откуда только их не тащу. Этот вот – из-под Ладоги, – Сергей Гаргалык показывает на неровный, щербленный, но блестящий клинок.

По словам кузнеца, это оружие родом из IX века, оно видело Русь-матушку еще до ее Крещения. Рядом висит на стенде сосед помоложе – XIII век. Оба небольшие и на удивление легкие, совсем не как принято рисовать на исторических картинах.

– Это не меч, но уже не сабля и не шашка. Называется аланский палаш, очень похож на древнерусские сабли. Только не роняйте. Эта штука не очень острая, но любит тыкаться в ноги. Я ей уже даже кончик срезал – все равно больно бьет, – предупреждает хозяин.

Раньше оружие развивалось медленно и слабо, так что, по словам оружейника, клинок мог служить и 200, и 300 лет, переходя по наследству. Рядом на стене висит кольчуга.

– Это уже новодел. Собирал товарищ, который во Вторую чеченскую войну получил ранение. Мы его так от депрессии лечили – заказывали ему кольчуги, щиты, – объясняет Сергей Гаргалык.

В пока что небольшом музее можно увидеть оружие разных эпох и народов: современные ножи, старинный топор из Чердыни, метательное копье – сулицу, каменные ножи эпохи неолита и другое.

– Времени нет, чтобы заниматься этим основательно, – жалуется коллекционер.

– Родом я из Советского Союза. Родился между Туркменией и Казахстаном, потому что родители были освоителями целины. Долгое время жил в казачьей станице Зайцевской под Алма-Атой, потом – в Анапе, – рассказывает Сергей Гаргалык.

В его кузнице «Медвежья сталь», на самом видном месте, висит немного пожелтевший фотопортрет – прадеда Тимофея Петровича. Старый казак и научил подросшего правнука основам ковки.

– Когда видел меня с книгой, его это дико триггерило. Заставлял меня работать, потому что «казак добывает все в бою, а пику должен сделать сам». Конечно, тогда я ничего толком не запомнил. Но понял одно: если я захочу – я смогу, – вспоминает Сергей Гаргалык.

По образованию он сварщик, электрик и мастер сельхозпроизводства.

– Эти профессии помогли мне сформироваться, потому что с металлом и всякими механизмами я всегда дружил, с мозгами – тоже, так что прекрасно представлял себе, как собрать горн и постучать по рельсам, – отмечает кузнец.

В Пермь Сергея Гаргалыка привела судьба по имени Юлия.

– Пошел по Анапе погулять. В тот день к нам в город приехали пермские студентки из педуниверситета. Увидел одну: коса толстая, ниже пояса. Судьба девчонки была решена, моя – тоже. Выкрал ее, вывез из Перми в Анапу. Поругался со своими родителями – им не понравилось, что я все сделал без их разрешения. Обиделся на них. Спрашиваю у Юли: «А что за город – Пермь?» – рассказывает кузнец.

Книгами по истории он зачитывался еще с детства, так что знал про Мотовилиху, Мотовилихинские заводы, реку Каму и ее двухколесного тезку – велосипед. «А что есть в Перми?» – спросил казак у Юлии. «В Перми есть все! Заводы, фабрики – все работает», – ответила девушка.

– Я приехал. С первого взгляда мне безумно не понравилось. Город показался грязным, отвратительным, с недобрым населением, которое никогда не улыбается. Но уже через год я обожал этих людей. Пермяки оказались умные и образованные. Здесь очень высокая культура: есть театры, балет, филармония, органный зал. В этом плане Пермь очень сильно отличается от Анапы. В краевой столице я работал на большом заводе. Заводская цивилизация – совсем иная, чем на юге. Иные отношения между людьми. И к механизмам тут подходят с душой, – объясняет Сергей Гаргалык. Через какое-то время казаку, привыкшему к простору, стало в городе тесно, и они вместе с женой переехали в Юго-Камский. Купили дом, отремонтировали его. За домом Сергей построил кузницу и назвал ее «Медвежья сталь».

Профессия сама нашла Сергея Гаргалыка. По молодости он увлекся исторической реконструкцией, ездил на фестивали, участвовал в реконструкции средневековых сражений. В один прекрасный момент понадобился реквизит.

– Сначала это было хобби. Основательно занялся ковкой, когда стал руководителем клуба исторической реконструкции. В начале нулевых купить оружие для реконструкции было нельзя, интернета не было, все находил в книжках. Пришли ко мне однажды знакомые: надо к костюму сделать нож. Попросил показать. «А что тут делать-то? – спрашиваю. – Дайте мангал какой-нибудь, рельсу в качестве наковальни», – вспоминает кузнец.

Самым неожиданным, по его словам, был первый профессиональный заказ – надо было сделать копию ножа из Ипатьевского клада. Работа вышла интересной. Не менее интересным стало место выставки – Эрмитаж.

Супруга Сергея тоже ремесленник – в своей мастерской «Медвежья столярка» делает на заказ формы для пряников и другие изделия из дерева. Юлией муж сильно гордится.

– Она режет доски, заказчики есть по всему миру. Сейчас работает с Калининградом, Уфой, Владивостоком. Находка очень много заказывает. Нужно пряник, чтобы там были гора, Ключевская сопка и надпись «Камчатка», – пожалуйста, – рассказывает Сергей Гаргалык.

Сам он тоже без работы не сидит. В будни – ковка, в выходные – мастер-классы и экскурсии в кузнице: последние Сергей проводит для детей бесплатно.

Лучшая для него реклама – сарафанное радио. Заказчики передают кузнеца друг другу из рук в руки.

Основная клиентура «Медвежьей стали» – охотники, туристы и бойцы СВО.

– Я работаю в основном со специализированными сталями. К ним обязательно должны быть сертификаты, где указано количество углерода, вольфрама. Потому что каждая сталь куется при своей температуре и закаливается разными способами. Можно взять две стали – вроде бы одинаковые с виду, а состав у них будет разный. Одна калится на 1200 градусов, другая – на 800 или 900. Если поменяешь их местами, одна сгорит, а вторая не докалится. Даже разница в 100 градусов может испортить материал, – рассказывает кузнец-оружейник.

Ковка ножа может занять от одного дня до полугода – в зависимости от сложности и вдохновения. Стоимость готового изделия варьируется от пяти до 150 тысяч рублей. На музейном стенде в кузнице есть удивительные ножи: многослойные, с изящными плавными волнами – настоящие произведения искусства.

– Здесь множество слоев стали, серебро и медь, – объясняет мастер принцип изготовления.

Чтобы сделать такой, надо сначала купить качественную сталь.

– И потом учиться ее ковать лет десять, – говорит с улыбкой мастер.