Мэрчисон, или как его зовут в России – Мурчисон, был крайне заинтересован в разведке древних геологических отложений, так как занимался ими уже много лет. А на огромных территориях русских равнин, вплоть до Урала, обнаружились места, которые представлялись ученому весьма любопытными для изучения.
В Россию он собрался еще в 1839 году. Причиной этому послужил спор между двумя российскими учеными. Они не сошлись в определении найденных горных пород и обратились за разъяснениями к немецкому геологу Леопольду фон Буху. Тот разрешил их спор и сообщил о находках Мурчисону, присовокупив, что отложения в России, возможно, идентичны тем, что тот обнаружил в Англии.
После первой экспедиции, проходившей по Вологодской и Архангельской губерниям, а также в землях ярославских, костромских, рязанских и нижегородских, Мурчисон захотел добраться до Урала.
Итак, в 1841 году с французским ученым де Вернелем и молодым русским геологом Николаем Кокшаровым он отправился в далекое путешествие из Петербурга до Перми и Екатеринбурга. Экспедиция продолжалась пять месяцев.
Исследования были обширными и дотошными, и в результате Мурчисон с коллегами подробно описал геологические отложения, отличавшиеся от тех, что были изучены ранее. Эти формации и были названы им Permian или, как принято сейчас – пермский геологический период.
Молодой геолог Николай Кокшаров, хоть и всячески помогал своим зарубежным коллегам, но, как он сам вспоминал, более интересовался алмазами. Слухи о том, что эти драгоценные камни встречаются в уральских горах, ходили уже давно. Теоретически алмазы могли быть, так как местность, где проходила экспедиция, в геологическом плане очень схожа с Бразилией, где эти минералы отыскались.
Кокшаров писал, что точно известны два случая, когда хозяева золотоносных россыпей на Урале представили небольшие алмазы. Золотодобытчикам сначала поверили, но местные жители пояснили ученым, что те хотят просто выгодно продать истощенные россыпи, вот и алмазы как будто там нашлись.
«Путешествуя по Уралу и постоянно наблюдая горные породы и пески, из которых вымывают золото, я имел постоянно в виду отыскать алмазы, но безуспешно», – писал Кокшаров.
Русский горный инженер даже по-своему объяснил некоторые находки драгоценных минералов, сделанные за несколько лет до их экспедиции немецким ученым Гумбольдтом. Кокшаров предполагал, что необработанные алмазы ему просто подкинули в те места, где Гумбольдт вел изыскания. А поступили так из желания сделать ему приятное.
Уральские жители к экспедиции Мурчисона отнеслись гостеприимно и добродушно. Из-за желания помочь, опять же, геологи попали как-то раз в очень опасную ситуацию.
Мурчисон с коллегами двигался по западному склону Уральских гор и решил пройти по речке Серебрянке до ее впадения в Чусовую. Но здесь стоял железоделательный завод. Для его нужд Серебрянку перекрыли плотиной, ниже нее русло оказалось почти высохшим. А экспедиция намеревалась идти на лодках.
Местное начальство решило помочь ученым. По приказу был открыт водоспуск, и вода полетела по руслу. Мурчисон с коллегами уселся в лодки и буквально понесся по бурным волнам.
Сплав без приключений не обошелся. Лодка с геологами перевернулась, и им поневоле пришлось искупаться в ледяной воде, а затем они с трудом выбрались на берег. Плыть по бушующим волнам оказалось непросто. Приходилось бороться с течением, лодки получили пробоины и пришли в негодность. Конец пути – до Чусовой – всем пришлось идти пешком. Однако, как вспоминал Мурчисон, расстояние почти в семьдесят верст они преодолели за одни сутки.
Еще одно приключение случилось на Южном Урале. Здесь Мурчисон, де Вернель и Кокшаров ехали в коляске, которой управлял ямщик и форейтор. Вдруг они начали кричать и стегать лошадей. Коляска понеслась. Кокшаров увидал трех всадников, скачущих за ними и что-то кричавших. Мурчисон, как человек военный и сражавшийся в юности с Наполеоном под знаменами герцога Веллингтона, не растерялся. Он схватил лежавшую в коляску пустую бутылку от шампанского, недавно распитого учеными, и выставил ее горлышком в сторону нападавших, изобразив тем самым пистолет.
То ли те испугались «оружия», то ли не смогли догнать, но все-таки отстали. А кучер пояснил Кокшарову, дескать, шалят тут у нас.
После завершения экспедиции Мурчисон, изучив собранные материалы, в 1845 году выпустил книгу «Геология Европейской России и Уральских гор». Именно с этого сочинения и стало известным во всем мире название пермского геологического периода или системы. В том же году Родерик Мурчисон стал почетным членом Императорской Санкт-Петербургской академии наук.
Это интересно
Родерик Мурчисон в 1830-х годах состоял в научной переписке с «мамой палеонтологии» – английской простолюдинкой Мэри Эннинг, которая известна огромным вкладом в эту науку. Она собирала на морском побережье окаменелости – ракушки, кости морских динозавров – и продавала коллекционерам, при этом умело их зарисовывая и даже систематизируя. Талант Эннинг был вынужден признать даже один из столпов палеонтологии – Жорж Кювье. Существует байка, согласно которой английская скороговорка «She sells seashells on the seashore. The shells she sells are surely seashells. So if she sells shells on the seashore, I’m sure she sells seashore shells» (Она продает морские раковины на морском берегу. Раковины, которые она продает, точно морские раковины. Так что, если она продает морские раковины на берегу моря, я уверен, что она продает раковины, найденные на берегу моря) посвящена именно ей.
Подписывайтесь на нас в Telegram и Max!
Автор: Дмитрий Порохов