«Я любовью воздам за любовь!» – памяти Анатолия Гребнева (1941–2021) — Звезда

«Я любовью воздам за любовь!» – памяти Анатолия Гребнева (1941–2021)

2021 , 18:55


Совсем недавно Пермская интернет-газета «Звезда» сообщала: «Во Всемирный день поэзии 2021 года поэт Анатолий Гребнев встретил свое 80-летие».

Но прошло чуть более полугода, и Анатолий Григорьевич умер. 1 ноября. Русский поэт, член Союза писателей России, заслуженный работник культуры РФ, лауреат многих премий покинул мир

Поэзия Гребнева вся пропитана любовью к родине, почитанием ее истории, какой, по А. С. Пушкину, ее нам Бог дал, к людям, которые всю жизнь трудятся, а нередко и отдают ее за свою страну. И потому в его гражданской лирике – боль за народ, за его духовное состояние.

Его стихи являют нам богатый и широкий диапазон душевных проявлений в разных состояниях и возрастах. Это отклик на жизнь и мальчика, и зрелого мужа; и жителя деревни, и уехавшего из нее человека, влившегося в прослойку городской интеллигенции.

Родился Анатолий Григорьевич 21 марта 1941 года в селе Чистополье Кировской области, в многодетной семье. Всю тяжесть сельского труда в годы военного лихолетья он с сестрами и старшим братом познал с раннего детства. Их отец погиб в войну под Ржевом. И мать растила их одна…

В старших классах школы Анатолий увлекся поэзией. А потом она стала для него поначалу второй, а затем, без преувеличения, и первой профессией. Хотя окончил он Пермский медицинский институт в 1965 году.

Работал, в том числе и в сельских больницах. Профессию врача не оставлял почти до восьмидесяти лет, на редкость удачно совмещая ее с поэтическим творчеством.

В 1976 году Гребнев окончил также Литературный институт им. А. М. Горького, а в 1978-м был принят в Союз писателей СССР. Всего выпустил более двадцати книг, изданных в Перми, Москве, Кирове и Петербурге.

Стал лауреатом престижных премий, в том числе первым лауреатом премии им. Алексея Решетова (2007). Награжден литературным орденом Ф. М. Достоевского I степени.

В отечественной культуре пермский поэт был широко известен. Дружил с Валентином Распутиным, Василием Беловым, Виктором Астафьевым, Виктором Лихоносовым, Владимиром Крупиным, Анатолием Заболоцким – кинооператором Василия Шукшина…

Уважением Гребнев пользовался в кругу не только писателей, но и читателей. Он был очень светлым человеком с доброй душой. Там, где появлялся Гребнев, всегда царило ощущение праздника: сыпались шутки, остроумные экспромты.

Поэзия Анатолия Гребнева – достояние культуры нашего края, она еще нуждается в изучении и осмыслении… Стоит упомянуть лейтмотивные для его творчества образы поля и мальчика, бегущего этим полем. Эти два образа поэт возвел до высот глобального, философского обобщения.

Похоронили поэта, как он и завещал, в Кировской области, на родной его земле в Чистополье, многажды воспетом им. Но родные увезли на его могилу и горсть нашей пермской земли, на которой он творчески состоялся, по которой ходил более шестидесяти лет.

Скорбим вместе с родными и близкими.
Вечная память нашему дорогому другу!
Писатели Пермского края

* * *
И звон прошёл по заводям и рекам!
И вмёрзло в лёд рыбацкое весло.
Оранжевые лиственницы снегом,
Покровским снегом за ночь занесло.
И стало так торжественно и пусто
В больничном белом замершем саду.
И я по хрусткой тропочке с дежурства
В халате белом медленно иду.
Мне хорошо,
Светясь, душа стремится
На звон и свет начавшегося дня.
Ещё ты письма пишешь.
И в больнице
Ещё никто не умер у меня.

КОЛОКОЛЬЧИКА ВЯТСКОГО ЭХО
Помню детство – луга на полсвета,
Золотого июня зенит.
Сплю я в сене, и чудится – где-то
Голубой колокольчик звенит.
Сон-трава колоколилась пышно
Иль в полях голубеющий лён?
Или ангелы пели чуть слышно
Из-за облачных белых пелён?
Помню – юность с курчавою прядкой
На прощальный ступает перрон.
И вдогонку доносится с Вятки
Сиротливый немолкнущий звон.
В нем расслышать душа была рада,
Что отрадней всего было ей:
Не бубенчики дальнего стада –
Колокольчик калитки твоей!..
Где б я ни был, куда б ни уехал,
Но, призывно и нежно звеня,
Колокольчика вятского эхо
Настигало повсюду меня.
Голос родины с мягким укором,
Колокольчик, волнующий кровь, –
Я вернусь, я нагряну – и скоро! –
И любовью воздам за любовь!

* * *
Вон парнишка бежит босиком
Дальним полем, тропой луговою.
Он с былинкою каждой знаком,
Золотой весь от солнца и воли.
Это я – на заре бытия, –
Мне понятны и глуби, и выси,
Птичий щебет и пенье ручья,
Трав и листьев зелёные мысли.
За привычным и зрелым трудом
И за поиском призрачных истин
Мне всю жизнь будут сниться потом
Этот луг,
Это солнце
И листья…

ХИРУРГИ
Как пахарь, вспахав десятину,
не чуя ни ног и ни рук,
расправил вспотевшую спину,
закончив работу, хирург.
Часы иль века пролетели –
в расчёт это брать не резон:
он сделал на крайнем пределе,
что сделать бы смог только он…
…Точней всех мудрейших на свете
познавшие зло и добро,
хирурги – вы тоже поэты,
ведь скальпель похож на перо!
Да есть ли ответственней тема
в поэзии жизни самой:
бессмертная ваша поэма –
любой исцелённый больной!
Я знаю все ваши потери,
побед упоительный пыл.
Я счастлив, что я в подмастерьях
у вас, мои други, ходил.
А стоит в беде оказаться,
по духу, по крови родня,
хирургов великое братство,
как прежде, поддержит меня...

У ПАМЯТНИКА АЛЕКСЕЮ РЕШЕТОВУ
Ну как не будешь огорошен,
Когда ты видишь пьедестал
И вдруг на нём – твой друг хороший,
Который памятником стал!
Но от ботинок до берета
Он узнаваемо-родной:
В руке дымится сигарета.
Он только что из проходной.
Он отпахал ночную смену
На солемельнице своей
И, может, к Музе неизменной
Хотел прийти домой скорей.
В пути настигло вдохновенье.
На парапет присел слегка.
Что время! – век или мгновенье,
Когда рождается строка!
Не догорит окурок «Примы»,
И, как бывало, на двоих
С тобою он на грудь не примет,
И не прочтет печальный стих.
Ты не мешай ему, не сетуй –
Не до тебя ему, друг мой:
Он занят долгою беседой,
Беседой с вечностью самой!



Новости Mediametrics: