Даже пользоваться шлангом пермские старообрядцы могли только с разрешения собора

12 февраля, 18:55


В Пермском краеведческом музее открыта выставка «Старообрядцы Верхокамья. Хроники музейных экспедиций» (0+).

Верхокамье – это относительно небольшой регион, в который включают Сивинский, Очёрский и Верещагинский районы края, а также часть Кезского района Удмуртии.

Данные места с XVII века заселялись крестьянами-старообрядцами, которые сумели в веках не только соблюсти свою веру, но и сберечь элементы древней русской материальной и духовной культуры. И держались у них суперконсервативные порядки очень долго.

Предметы быта и орудия труда, поступившие отсюда в музейные коллекции, в других районах Урала исчезли за несколько десятилетий до того.

В начале семидесятых годов здесь работала археографическая экспедиция Московского госуниверситета (ученых интересовали книги и рукописные источники).

– У них был свой ЗиЛ, большая редкость по тем временам! – рассказывает Татьяна Починова, ведущий научный сотрудник Пермского краеведческого музея, куратор выставки. – Добираться до Сепыча (село в Верещагинском районе – авт.) было сложно. И вот ученые увидели, что на дороге сидит женщина в сарафане с котомкой и палкой. Остановились. Она ни в какую не хотела садиться в их машину. Стали уговаривать – вдруг стесняется? А она вдруг накинулась на них с палкой…

Село Сепыч с точки зрения сохранности традиционной культуры было включено в списки первой категории (велись, оказывается, такие). В середине восьмидесятых областной краеведческий музей начал осуществлять свою верещагинскую комплексную экспедицию по Верхокамью.

До 1992 года она выезжала туда каждый год. Были собраны пять тысяч предметов, большая коллекция одежды разных согласий. Богатый архив дополняют зарисовки классиков пермского искусства: Анатолия Тумбасова и Юрия Новинькова.

Жители каждой общины делились на две категории – миряне и соборные. Миряне соблюдали правила, но, поскольку со временем уже работали в советских колхозах, могли позволить себе некоторые отклонения от канонов.

Соборные – это хранители всех традиций и книжной культуры общины. Это по большей части люди в возрасте за шестьдесят, зачастую вдовцы и вдовы. Они, как монахи у никониан, должны были досконально соблюдать все правила.

Носили одежду старинного покроя. В гости они ходили исключительно со своей посудой, поэтому их называли «чашечниками». В целом внутри каждого согласия – строгость нравов, быт предельно аскетичен. Спиртное под запретом. Брак один и на всю жизнь.

Ремесла и натуральное хозяйство создавали условия почти полного самообеспечения. Законсервированность помогла сохраниться сообществам, пока остальное человечество погрязало в пороках и переживало прелести сексуальной и научно-технической революции.

У Георгия Чагина (историк, этнолог, профессор Пермского госуниверситета, член ученого совета Пермского краеведческого музея в течение многих лет – ред.), например, описано, что у каждого дома сеяли свой лен, в то время, когда уже в восьмидесятые годы XX века нигде на Урале и вокруг лен не сажали!

Его приходилось сложным образом обрабатывать, чтобы сшить «правильную» одежду, хотя уже с конца XIX века всюду в Пермской губернии была доступна покупная ткань. Но старообрядцы Верхокамья не могли позволить себе ширпотреба.

Только сарафаны, дубасы старого покроя (вид сарафана из крашеного холста), белые рубашки. Лапти и коты – обувь, сшитая из шкур своих или добытых животных. Во всех домах были прялки и ткацкие станки. Говорят, в некоторых деревнях по сей день сами ткут половики...

В отличие от современного костюма, важнейшей отличительной частью гардероба старообрядца был пояс. В собрании краеведческого музея – 125 поясов, изготавливавшихся девятью видами техник. Известно, кому и какой пояс принадлежал ранее – на некоторых есть имена.

Но цивилизация просачивалась и сюда. За триста лет, переживая со всей страной все беды и социально-политические катаклизмы, старо¬обрядцы Верхокамья смогли выработать баланс между традициями и техническим прогрессом.

Безусловно, жизнь заставляла идти на определенные уступки. Но до последнего только соборы – общие собрания – решали, что допускается, а чего нельзя. К примеру, можно ли поливать огород из резинового шланга?

Долгое время было запрещено пользоваться автотранспортом (тот самый случай на дороге – авт.), хотя «дёминцы» – одно из согласий – со временем стали более уступчивы, рассудив так: автомашину создал не антихрист, а человек.

В семидесятые годы «дёминцы» разрешили себе фотографироваться, но – в определенные дни. Интересна эволюция отношения к средствам массовой информации. Известна история о том, как долгое время было запрещено радио, но со временем к нему привыкли.

Потом долгое время не менее настороженно относились к телевизору. Так, запрещалось собираться на моления в доме, где он был. Потом его стали уносить в другую комнату, затем – просто завешивать тканью. Но!

– Каждое такое послабление, среди которых были и работа в колхозе, и получение советских паспортов и пенсий, – обязательно обсуждалось всей общиной. И фиксировалось письменно, – рассказывает Татьяна Починова.

…Здешний обособленный мир не смогли разрушить ни гонения на старообрядцев в царской России, ни советская антирелигиозная пропаганда, а вот относительно мирный XXI век с его глобализацией количество адептов старой веры значительно уменьшил. Многие деревни заброшены. В других местные уже превратили свои избы в летние дачи...

Выставка посвящена памяти Светланы Димухаметовой (1947–2020) руководителя экспедиций, директора Пермского краеведческого музея с 1989-го по 2006 год.

Маргарита Неугодова
info@zwezda.su