Вчера, 1 апреля, Пермь встряхнула новость о том, что обрушилась часть стены дома на улице Чкалова — старого, аварийного, давно приговоренного к сносу. И пусть в этот раз обошлось без жертв, сама ситуация звучит как тревожное предупреждение. Когда человек остается жить в таком доме — из-за спора, из принципа или надежды выбить больше компенсации — он ставит на кон собственную жизнь. И это уже не про борьбу за справедливость, а про опасную иллюзию контроля над тем, что может рухнуть в любой момент.
К счастью, дом на Адмирала Старикова, где до последнего оставался Александр Иванов, не обрушился и дождался сноса. Но рассчитывать на такой исход, оставаясь в опасном здании, — лотерея.
Ситуация Иванова на первый взгляд выглядит как типичная история «маленького человека», оказавшегося один на один с системой. Но все не так однозначно.
Для начала рассмотрим стандартный алгоритм расселения собственников аварийных домов. Оно осуществляется либо по соглашению, либо на основании решения суда. В случае уклонения от участия в судебных заседаниях суд выносит заочное решение, а при отказе от получения денежной компенсации средства перечисляются на депозит нотариуса.
Как же было в ситуации с Ивановым? В 2021 году администрация города провела оценку его квартиры площадью 33,4 кв. м. Согласно отчету оценщика, рыночная стоимость составляла около 1,6 млн рублей. Пенсионеру предложили заключить соглашение об изъятии жилья за компенсацию, но он отказался. Дело передали в суд.
В мае 2022 года Орджоникидзевский районный суд Перми вынес заочное решение: Иванов потерял право собственности на квартиру, был признан утратившим право пользования, ему присудили компенсацию около 1,9 млн рублей (1,6 млн — стоимость квартиры, 89 тыс. — убытки, 210 тыс. — компенсация за непроведенный капитальный ремонт). Тогда на эти деньги можно было приобрести жилье. Примечательно, что прокуратура участвовала в деле, и на том этапе позиция надзорного ведомства не противоречила позиции городских властей.
Формально дело считалось завершенным: квартира передана муниципалитету, денежные средства переведены на депозит нотариуса. Однако Алекандр Иванов продолжил проживать в аварийном доме вплоть до 2026 года, пока пенсионера не выселили с участием судебных приставов.
Юридические повороты
В декабре 2024 года суд отказал Иванову в восстановлении срока на обжалование заочного решения 2022 года, пермяк подавал апелляцию, но суд вновь отказал, признав решение законным, также при участии прокуратуры. В марте 2026 мужчина демонстративно поселился в палатке. Надзорное ведомство изменило позицию и добилось отмены того самого решения. Спустя четыре года дело оказалось «перезапущено», и речь идет уже совершенно о других деньгах в текущих рыночных условиях.
Основной довод надзорного ведомства — Иванов якобы не был надлежащим образом уведомлен о судебном процессе, не получил копию заочного решения. А действительно ли Иванов «ничего не знал»? Это ключевой вопрос. Формально мужчина не присутствовал на заседаниях. Но это не равно отсутствию информации. Судебные извещения в его адрес, как минимум, отправляли.
Еще один важный момент. К 2022 году Иванов остался в доме один, все его соседи съехали из аварийного дома. Как это обычно бывает, в подъезде были развешены объявления о расселении. Утверждать, что он не замечал происходящего вокруг, не общался с соседями — значит игнорировать очевидное. Да, многие видят в Иванове «жертву системы», но к жизни в палатке его привела серия его собственных выборов.
Каждое действие Александра Иванова сопровождается вниманием властей: социальные работники, прокуратура и администрация города регулярно выезжают к нему, предлагая маневренное жилье, в том числе отдельную квартиру.
26 марта к пенсионеру лично приезжал уполномоченный по правам человека в Пермском крае Игорь Сапко. Однако от всех предложений Иванов отказывается, настаивая на компенсации в сумме 5 млн рублей или квартире аналогичной площади в новостройке. Ему предложили на время судебных разбирательств квартиру в маневренном фонде, но он на нее даже не взглянул.
«Я обеспокоен ситуацией, в которой оказался Александр Анатольевич. С одной стороны, есть законное решение суда, с другой — время упущено, и сейчас компенсация недостаточна для покупки нового жилья. Началось новое судебное разбирательство, администрация предложила пермяку маневренное жилье. Я лично осмотрел квартиры и надеюсь, что в ближайшее время он примет решение. Вопрос остается на личном контроле», — отметил Игорь Сапко.
Сейчас пенсионер продолжает проживать рядом со снесенным домом. Следующее судебное заседание назначено на 9 апреля.
Последствия для системы расселения
Пермский край последние несколько лет – в лидерах по темпам расселения аварийного жилья. Только в прошлом году расселили более 106 тысяч кв. м, больше шести тысяч человек переехали в новые квартиры. Такие масштабные процессы возможны только в условиях четко работающей системы. Но если аналогичные судебные споры по аварийному жилью смогут пересматриваться спустя такое длительное время, это может замедлить на годы реализацию программ переселения для людей, которые остро нуждаются в новом жилье.
Последствия выходят далеко за рамки одного случая. По оценкам, потенциальные убытки для бюджета могут достигать сотен миллионов рублей. Более того, если подобная практика закрепится, под сомнением окажется сама возможность считать дома расселенными при наличии заочных решений.
Случай Иванова — ситуация, где вокруг одного человека сосредоточено внимание властей, надзорных органов, правозащитников и общественников. Здесь вопрос «знал или не знал» перестает быть частной деталью — он становится ключевым для понимания того, где проходит граница между защитой прав и злоупотреблением ими.
Перед нами не история одинокого человека, которого «не услышали». Картина не сводится к простой формуле «система против человека». Ведь система не только выносила решения, но и неоднократно пыталась предложить выход.
