В годы эвакуации бакинцы жили в Перми там же, где балерины, но работа нефтяников была адовой

2021 , 16:48


В годы Великой Отечественной войны в Краснокамск был эвакуирован весь состав Бакинской экспериментальной конторы турбинного бурения со всем оборудованием и подчиненным ей заводом имени Мясникова.

Нефтяники считались «белой костью» эвакуации и жили в гостинице «Центральная», самом шикарном пермском здании того времени. Там же, где жили балерины театра имени Кирова, известные столичные писатели, композиторы и конструкторы. Драматург Штейн вспоминал:

«Так в этом городе неожиданно для самих себя оказалось и балетное созвездие Галины Улановой, Татьяны Вечесловой и Натальи Дудинской, и изобретатель турбобура, образованнейший и интеллигентнейший азербайджанский инженер Зюп Измайлович Тагиев, и секретарь Бакинского комитета партии Амо Давыдов».

Работу бакинские нефтяники проделали адовую: демонтаж оборудования, упаковка инструментов и материалов и отгрузка их в Краснокамск велись в сжатые сроки. Общая масса грузов превышала четыре тысячи тонн. В Краснокамске прибывшее на теплоходах буровое оборудование нужно было вы-грузить. На Каме начинался ледостав, а оборудование приходилось вытаскивать на высокий правый берег. Как писал потом выдающийся инженер и ученый Яков Гельфгат, после выгрузки оборудования началось строительство буровых и бурение скважин.

Из книги воспоминаний Якова Гельфгата


«Для этого был необходим лес. Заготовлять его на месте, в городе и пригородной зоне, не разрешалось. Был заказан и прибыл по реке большой плот объёмом несколько тысяч кубометров древесины. Однако приступить к извлечению бревен до ледостава не удалось, и весь плот вмерз в мощный ледовый покров реки. Пришлось бревна выкалывать ломами и с помощью лебедки вытаскивать на берег. Зима 1941–1942 годов была очень суровой, и температура в декабре и январе держалась на уровне минус 40–50 градусов. Особенно холодно было на реке, где постоянно дул ветер».


Особенно остро стоял вопрос с продовольствием для бакинцев, которые не имели возможности заготовить картофель и овощи на своих огородах.

Из книги воспоминаний Якова Гельфгата


«Мы выходили из положения за счет интенсивного обмена теплой одежды и мануфактуры на продукты питания в близлежащих деревнях. Однако с течением времени эти рейды всё удлинялись, так как приходилось «осваивать» расположенные далеко от Краснокамска поселения. Вспоминаю такой случай. Это было еще до объединения контор бурения. В январе или в феврале 1942 года в воскресный день рано утром мы с Ваней и Игнатом Дмитриевичем Сапуновым – начальником вышкомонтажного цеха – отправились для обмена в заранее выбранном направлении с расчетом к вечеру возвратиться. Но, увы, в ближайших деревнях нам не удалось что-то обменять, и пришлось удалиться на 15 км. Помню, что мне повезло, в обмен на женские бурки и шерстяной джемпер я получил около пуда овсяной муки, два круга мороженного молока и ещё что-то. В общем, обратно пришлось нести около 20 кг. Игнат Дмитриевич тоже сумел выменять продукты в большом количестве».


Из мемуаров легендарного нефтяника Николая Байбакова


«А морозы… Бакинцы, грозненцы – южный народ. Уральские жгучие морозы достигали 56 градусов. Были случаи, люди гибли, но дело свое не оставляли до конца. Машины, механизмы – и те не выдерживали. Помню, сам наблюдал, когда на ходу останавливались двигатели на станках-качалках».


Такова была жизнь бакинцев зимой 1941–1942 годов. Потом стало немного лучше: каждая семья получила свой огород. В целом за короткое время Краснокамск принял и разместил 1500 человек, прибывших на предприятия нефтяной промышленности, включая строительство нефтеперегонного завода, а вместе с членами семей было принято и размещено свыше 2500 человек, не включая спецкадры.

Значительно выросли и производственные показатели, чему способствовал полный переход на турбинное бурение, освоение в промышленных масштабах наклонного и кустового бурения. Причем последнее было разработано и применено впервые в мире. В большинстве своем скважины, где использовалось кустовое бурение, находились под промышленными зданиями, болотами под руслом Камы.

При обычном вертикальном разбуривании эти точки были бы недоступны. Это так повысило производительность труда, что во второй половине 1942 года «Краснокамскнефть» впервые за свою историю стал выполнять и перевыполнять государственный план, а в 1943 году многократно награждался знаменем и премиями Государственного комитета обороны и Совета министров СССР, а также областными наградами.

Успехи нового метода работы были столь впечатляющи, что турбинное бурение распространили на другие районы страны – Грозный, Махачкалу, Куйбышев, Баку, Татарию и Башкирию. Для этого специалистов, работающих в Краснокамске, – инженеров, буровых мастеров, бурильщиков, слесарей по ремонту, – владеющих новым методом, направляли на работу в другие регионы.

Виктор Ембулаев,
кандидат исторических наук
В коллаже использован культовый фотомонтаж Александра Птицына (начало 1960-х).