Причинение добра с тяжкими последствиями или Почему защита прав граждан порой оборачивается своей противоположностью

2 ноября, 15:03


Прикамский Арбитражный суд 8 ноября 2022-го рассмотрит иск прокуратуры Пермского края о признании недействительным концессионного соглашения о строительстве онкологического центра в Перми.

Практика подобных споров показывает, что проект, жизненно важный для тысяч онкобольных и уже представленный Президенту России, может превратиться в очередной долгострой. Разберемся, что не устраивает в соглашении надзорный орган, а заодно на примере этого иска попробуем понять, как и почему иногда тормозятся важнейшие для людей проекты и решения.

Зачем нужен онкоцентр

Онкозаболевания занимают вторую строчку в перечне причин преждевременной смертности жителей Прикамья. Число онкобольных растет, и уровень смертности от онкологии в регионе (197,3 на 100 тысяч человек) превышает как среднероссийские показатели, так и показатели Приволжского федерального округа.

Растет и количество тех, кто умирает в течение года после получения страшного диагноза. Сегодня каждый пятый онкобольной уходит из жизни менее чем через год после обнаружения болезни. Причиной в краевом минздраве называют низкий охват лечением и обследованием жителей края.

Не секрет, что краевой онкодиспансер по объективным причинам уже не справляется с нагрузкой. Пациенты отмечают многочасовые очереди на прием, сложности с записью по телефону, долгое ожидание плановых операций и процедур. Поэтому неудивительно, что глава Прикамья Дмитрий Махонин одной из главных задач краевого правительства называл скорейшее появление нового онкоцентра.

– Строительство современного онкодиспансера – один из наиболее важных и ожидаемых объектов в сфере здравоохранения для нашего региона, – говорил Дмитрий Махонин.

Еще в марте 2021 года были рассмотрены предложения по строительству онкоцентра мирового уровня от одной из крупнейших российских медицинских компаний – «МедИнвестГрупп» (МИГ). Была проведена большая работа по подготовке концессионного соглашения между инвестором и краем. В январе этого года проект был представлен Президенту России Владимиру Путину.

В июне 2022 года между «дочкой» МИГ ООО «Клиника инновационных исследований» и минэкономразвития Пермского края было заключено концессионное соглашение, и инвестор приступил к разработке проектной документации. По графику летом 2023 года строительство центра должно начаться.

Но тут вмешалась краевая прокуратура. У надзорного ведомства возникли претензии к соглашению между регионом и инвестором. Прокуратура провела проверку документа, обнаружила в нем «существенные нарушения» и направила в краевой Арбитраж иск о признании соглашения недействительным. То есть, считает прокуратура, его надо отменить. Целиком и полностью.

«Сформированной нужды» нет?

На 29 страницах искового заявления подробно описывается перечень обнаруженных прокуратурой нарушений при заключении концессионного соглашения. Если говорить очень коротко и упрощенно, все их можно свести к нескольким пунктам. Прокуратура считает, что была нарушен установленный законом порядок: соглашение с концессионером должно было заключать не минэкономразвития края, а профильное ведомство – краевой минздрав.

Также в пакете документов, представленном инвестором, не хватает указания на источник финансирования по исполнению условий соглашения. По мнению прокуратуры, в соглашении слишком много финансовых обязательств края, но крайне мало участия концессионера. Сам же инвестор по соглашению вернет себе почти все затраты даже в случае расторжения договора.

Срок обязательств по выплатам инвестору за проведенные работы превышает «срок действия лимитов бюджетных обязательств». То есть проект должен будет финансироваться в следующем бюджетном периоде, который пока не принят в виде закона. Таким образом, считают в прокуратуре, минэкономразвития берет на себя обязательства, но не факт, что сможет их выполнить.

Кроме того, надзорный орган указывает на несоответствие перечня поставляемого по соглашению оборудования приказу Минздрава РФ об оснащении онкоцентров: оборудования для такого учреждения должно быть больше. Напротив, в числе объектов, которые должен построить инвестор, есть пансионат на 120 коек для пациентов, приехавших в онкоцентр из других территорий края или регионов и сопровождающих их родных. Наличие такого пансионата не предусмотрено в соответствующем приказе Минздрава.

В целом, прокуратура делает вывод, что соглашение о строительстве онкоцентра «не отвечает интересам региона и нарушает права жителей». Оно «не направлено на обеспечение сформированной в соответствии с нормами законодательства нужды субъекта Российской Федерации». В переводе на обычный человеческий язык получается, что никакой нужды у Пермского края в строительстве нового онкоцентра в соответствии с законом нет? А стремление его срочно построить – нарушение прав граждан? Такова причудливая логика искового заявления.

Что ж, придется внимательно почитать концессионное соглашение – может и впрямь это какая-то филькина грамота?

Лечиться «в ипотеку»

Сказать «прочитать» – легко, сделать оказалось сложнее. Пожалуй, это один из самых продуманных и «защищенных» для края документов из тех, что когда-либо выходили из недр юридических служб правительства. Соглашение вместе с приложениями занимает почти 500 страниц убористого текста. Поэтому перескажем его столь же сжато, сколь и иск прокуратуры.

Исполнение инвестором его обязательств расписано буквально по дням. На всю работу по созданию объекта с момента получения разрешения на строительство отводится не более 835 дней – примерно два с половиной года. За каждый день просрочки инвестор выплачивает неустойку в размере 50 тысяч рублей. Подчеркиваем, не условные «доли процента от суммы», а конкретные деньги. Предусмотрен механизм банковской гарантии: если, не дай бог, с инвестором что-то случится, край будет иметь готовый проект и начатую стройку, на которую оперативно сможет привлечь нового подрядчика.

Точно так же по пунктам на сотне страниц расписано поставляемое оборудование – от дорогостоящих приборов до кулеров и мусорных урн. Окончательная сумма расчетов будет утоняться, поэтому добавить что-то из оборудования вполне возможно – это к вопросу о несоответствии перечня приказу Минздрава РФ.

Возражения насчет пансионата на 120 коек для пациентов, приехавших в онкоцентр из других территорий края, и сопровождающих их родных, даже комментировать странно. Понятно, что в ожидании операции и некоторое время после нее иногородним пациентам нужно где-то жить, и наличие пансионата прямо на территории центра снимает проблему поиска гостиницы или съемной квартиры.

Создание таких мест для проживания пациентов и их родственников – распространенная практика. Например, на территории НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина Минздрава России работают два корпуса гостиницы. И ничего, никакие приказы им не мешают. Но в Пермском крае создание человеческих условий для оказавшихся в тяжелой жизненной ситуации предлагается признать «нарушением прав граждан».

Теперь о деньгах. Обязательство по выплате края инвестору первого транша в размере 1,6 млрд рублей возникает только через 450 дней после начала его работы. Инвестор за свой счет готовит проект, передает его Пермскому краю, проводит госэкспертизу, находит подрядчика, начинает стройку. «Невозвратные» затраты ООО «Клиника инновационных исследований» оцениваются в сумму порядка 200 млн рублей – это к вопросу об участии концессионера.

Да, в планировании этого проекта край выходит за горизонт текущего бюджета. Если бы все было так просто, и речь шла о каком-нибудь очередном сельском ФАПе – никаких проблем: и средства были бы заложены в текущем бюджете, и их освоение контролировал бы краевой минздрав, как указывает прокуратура. Но речь, на секундочку, идет о создании громадного ультрасовременного медицинского комплекса стоимостью в 17,5 млрд рублей.

В России подобный центр – только один, в Подмосковье. Сделать формально ответственным за проект краевой минздрав, конечно, можно. Но у министерства, которое занимается вопросами здравоохранения, нет ни специалистов, ни ресурсов, ни опыта реализации таких масштабных строек. Как будто мало у нас мегапроектов, на которые были выкинуты огромные деньги, и которые в результате превратились в кипу забытой пыльной документации!

Скажем больше: край действительно берет на себя большие финансовые обязательства со сроком исполнения на долгие годы. На реализацию проекта инвестору разрешено привлечение кредитных средств. И хотя ставка этого кредита весьма привлекательная – 9,6% годовых – регион, конечно, понесет дополнительные расходы по погашению процентов. Но именно масштаб проекта диктует необходимость искать стороннего инвестора и заключать с ним концессионное соглашение. Взять и выложить сразу 17,5 млрд край не может.

Это легко понять каждому, кто покупал квартиру в ипотеку. Конечно, за счёт процентов по кредиту стоимость квартиры становится выше. Но зато живешь ты в ней уже сейчас. Также и с онкоцентром. Только речь идет не просто об уровне комфорта жилищных условий, а о здоровье и жизнях тысяч людей.

Оптимизм и пессимизм

Прежде чем сформулировать мораль этой истории, отметим, что есть в ней, как всегда, две новости: хорошая и плохая. Хорошая – в том, что концессионер строительства онкоцентра, несмотря на наличие судебного иска, заявил о намерении придерживаться обязательств. Он продолжает работу над проектом согласно графику, установленному в соглашении.

И дело даже не столько в потенциальных штрафах за срыв сроков, сколько в том, что компания МИГ кровно заинтересована в работе будущего онкологического центра. «МедИнвестГрупп» – одна из крупнейших в стране медицинских организаций по диагностике и оказанию высокотехнологичной помощи в сфере онкологии. Будущий онкоцентр для нее – гарантированный объем работы как в рамках обязательного медстрахования, так и в режиме оказания платных услуг. Этим объясняется стремление МИГ стать инвестором пермского проекта.

Плохая же новость – в том, что с наличием иска прокуратуры мы входим в ситуацию полной неопределенности по поводу будущего онкоцентра. Практика подобных споров показывает, что они, увы, могут растянуться на годы.

Мы совершенно справедливо желаем, чтобы во всех сферах нашей жизни царили закон и порядок. Мы очень хотим, чтобы чиновники были лишены даже малейшей возможности злоупотреблений, были повязаны по рукам и ногам законами. И прокуратура – главный страж соблюдения законодательства, основной защитник прав граждан. Но, как можно убедиться в истории с соглашением по онкоцентру, порой, защита прав граждан может причудливым образом обернуться своей противоположностью. Примеров тому, к сожалению, много.

Так, в 2018 году был заключен договор о выкупе Пермским краем у ОАО «РЖД» территории бывшего Товарного двора. Здесь планировались строительство транспортно-пересадочного узла, нового автовокзала, реконструкция улицы Строителей, возведение спортивно-концертного комплекса на 10500 мест и многое другое. Прокуратура Пермского края обратилась с иском о признании этого договора недействительным. Сегодня суд подтвердил только нарушение процедуры выкупа: документ должен был называться не «договор купли-продажи», а «договор изъятия». В остальных требованиях прокуратуре отказано, но она оспорила и это решение.

Прошло четыре года, конца-края тяжбе не видно, все потенциальные инвесторы проекта реконструкции Товарного двора разбежались кто куда, а нового вокзала, автовокзала, не говоря уж о концертном зале, жители не получили. Что ж, пусть утешаются тем, что их права защищают: видимо, сильно они страдали из-за неправильного названия договора.

Ежегодно прокуратура инициирует десятки исков о предоставлении детям-сиротам жилья. Дело абсолютно благое, если бы не одно «но». Действительно, сегодня существует очередь на предоставление жилых помещений несовершеннолетним сиротам. Но решения судов о срочном предоставлении жилья, вынесенные по искам прокуратуры, сформировали уже вторую такую очередь из тех, кто получил судебный акт. В результате, дети-сироты из «обычной» очереди вынуждены ждать дольше: перед законом все равны, но кому-то повезло стать «равнее».

Возникает логичный вопрос, может быть, правительству региона нужно заранее согласовывать проекты своих нормативных актов в прокуратуре? Оказывается, и это не помогает. В начале июля этого года прокуратура опротестовала постановление правительства, касающееся правил работы торговых объектов. Хотя буквально за месяц до этого, в начале июня, на проект постановления было дано положительное заключение. «Добро» подписал первый зампрокурора края, отметив, что противоречий законодательству нет.

Подобных историй очень много в самых разных сферах: газификации, капремонте и жилищном строительстве, благоустройстве и озеленении. Каждую из этих историй можно описывать подробно. Возможно, в следующих публикациях мы так и поступим. Но пока внимательно отследим судьбу иска по поводу соглашения о строительстве онкоцентра. Потому что нам это кажется особенно важным.

Потому что, как бы вам это объяснить, уважаемые блюстители буквы закона… Люди болеют и умирают, не успев получить оперативной диагностики и качественного лечения. Умирают каждый день. Каждый день, затраченный на ведомственную переписку и судебные тяжбы, будет оплачен смертями, семейными трагедиями, человеческой болью. А мы тут сверяем в суде, соответствует ли количество заявленных в соглашении стеллажей и моечных ванн приказу Минздрава и выясняем, какое подразделение правительства должно было подписать документ.

Неужели нет какого-то разумного способа решать вопросы? Например, представителям прокуратуры и правительства края просто созвониться, встретиться и исправить какие-то недочеты в документах, даже если они есть, в рабочем порядке? Не усугубляя и без того тяжелую ситуацию со смертностью от онкозаболеваний? Поберегите жизни граждан. Да и лес будет целее от сокращения ведомственного бумагооборота.

Цифры и факты
С 1 января по 20 октября 2022 года в исполнительные органы власти Пермского края из прокуратуры поступили на исполнение 2565 документов. За девять месяцев 2022 года прокуратура вынесла 13 протестов, из них шесть были признаны необоснованными.

Владислав Поспелов



Новости Mediametrics: