Оказалось, что самого по себе факта прекращения существования СССР более 30 лет назад для этого недостаточно: марксизм прочно обосновался в головах советских людей и его извлечение оттуда – тяжелая, почти невыполнимая задача.
Путь писателя
Автор книги «МАРКСИЗМ: закончился» выступает под творческим псевдонимом Платон Верона. Впрочем, назвать это псевдонимом будет не совсем точным: именно такое имя сегодня записано в паспорте бывшего Сергея Вороно – кандидата философских наук, доцента, предпринимателя и одной из ключевых фигур команды экс-губернатора Пермского края Олега Чиркунова.
Сообщая об этом факте, мы не раскрываем никакой тайны. Сергей Вороно не раз публично рассказывал о своих затяжных войнах с бандитами, правоохранителями и государственными структурами. На одном из этапов этого противостояния смена имени стала тактическим шагом – попыткой запутать систему и отсрочить ряд неприятных последствий. Да он и сам об этом рассказывает – сразу же, в предисловии.
Так что Сергей Вороно – довольно известная в Перми личность, в том числе потому, что он всегда был склонен к публичной деятельности и сетевой активности. Читая его книгу «МАРКСИЗМ: закончился», не раз ловишь себя на мысли, что многие ее фрагменты уже так или иначе были опубликованы в социальных сетях в виде заметок, полемики, а то и прямо целыми главами.
Рассуждая о кончине марксизма, автор постоянно обращается к собственному жизненному опыту. Учеба на философском факультете в Ленинграде и студенческие подработки. Работа преподавателем в Перми. Предпринимательские шаги – от солидной обеспеченности до банкротства. Попытка управления недвижимостью – бывшими заводскими общежитиями с весьма специфическим контингентом их жителей. И, конечно, отношения с самыми разными людьми – от собственных детей до многочисленных недоброжелателей.
Путь читателя
Чтение этой книги – занятие довольно трудоемкое. Авторский стиль заставляет напрягаться: вольное обращение с орфографией и пунктуацией, бесконечное и на первый взгляд хаотичное чередование прописных и заглавных букв, мгновенный переход от теоретических рассуждений к личным историям, замысловатая структура текста. Продраться сквозь эти нагромождения – то еще мучение, невольно вызывающее сочувствие к редактору издания, у которого эта работа наверняка вызвала кровотечение из глаз.
Да и в целом: ну кого, скажите на милость, вообще сегодня интересует марксизм? Сколько вокруг людей, которые с первого раза хотя бы вспомнят, что это такое? К кому обращается автор и зачем он это делает? В иные моменты прочтения хочется просто объявить Платона Верону банальным графоманом и прекратить бессмысленную трату времени. Однако если преодолеть это малодушное желание, понимаешь, что все не так просто.
Все, кто читал Достоевского, Толстого или Пушкина, помнят, что там всегда кто-то страдает: или автор, или его герои, или читатель. А уже когда они страдают все вместе – просто классика русской литературы. Так что произведение Платона Верона вполне соответствует канонам.
Путь для всех
Книга – это авторская проработка личного опыта с попыткой переосмыслить свое советское философское образование в новых жизненных условиях и обстоятельствах. Но сам по себе 70-летний опыт автора, весьма разнообразный и вовсе не безоблачный, все же достоин того, чтобы потратить время на прочтение книги. Даже если просто воспринимать ее как набор историй из жизни, опуская философские рассуждения, – эти истории весьма поучительны.
Ведь в своем опыте взаимодействия с людьми, организациями и институциями автор выискивает и находит следы того самого марксизма – набора представлений об устройстве мира, во многом определяющих поведение человека, мотивы принятия решений и его дальнейшую судьбу.
Поскольку «советских людей» среди нас по-прежнему очень много, именно они чаще всего занимают высокие посты, влияя на судьбы тысяч и миллионов, получается, что решения, принятые в набитых марксизмом «советских мозгах», лежат в основе множества явлений и обстоятельств нашей общей жизни.
Платон Верона посвятил книгу рассказу о том, как он похоронил марксизм в себе. Но мы повсеместно видим его присутствие в окружающей действительности, поэтому до окончательной смерти учения еще далеко. Но раз это получилось у умудренного жизнью советского философа, у всех остальных тоже есть надежда.
